Thomas Bangalter не скрывает скепсиса к идее "творить вместе с ИИ" - и на Art Basel он сформулировал эту позицию максимально прямо. В живом интервью музыкант, диджей и бывший участник Daft Punk сказал, что по-настоящему не заинтересован в творческом использовании искусственного интеллекта в музыке, и подробно разложил, почему именно этот инструмент не совпадает с его личной логикой работы.
Ключевой конфликт для Bangalter - в способе, которым ИИ обычно запускает процесс создания: через вербальные инструкции и подбор текстовых подсказок. По его словам, его собственные отношения с искусством существуют на более глубоком уровне, который плохо переводится в слова. Важнейшая часть создания музыки, как он объясняет, происходит не там, где автор "формулирует мысль" или "раскладывает чувства по полочкам", а там, где ощущение ещё не стало фразой. Поэтому модель, требующая сначала описать словами то, что ты хочешь получить, кажется ему ограничивающей: она смещает фокус в сторону интеллектуального и объяснимого, тогда как самое ценное, по его убеждению, рождается из невыразимого - из чистого переживания.
Bangalter подчеркнул, что сама необходимость проходить через язык меняет природу работы: вы словно вынуждены заранее упаковать замысел в формулировки, а затем подбирать корректные "команды", добиваясь результата. Для артиста, привыкшего строить музыку через интуицию, телесное ощущение времени, тембра и пространства, такой путь выглядит не как свобода, а как подмена важного этапа - того самого внутреннего движения, где еще нет слов, но уже есть смысл.
Интересно, что в разговоре тема неожиданно перекинулась на архитектуру, которую Bangalter назвал, вероятно, самой творческой формой искусства. Его восхитила способность архитектуры стирать границу между "фикцией и реальностью": создатели воплощают воображаемое в материальном, и зритель буквально входит в чужое "фикциональное сознание". Здесь музыканта, напротив, притягивает возможность пережить идею физически - не объясняя её, а проживая через пространство, свет, объём и движение.
Он также признался, что иногда специально делает паузу, потому что не может сразу подобрать слова. И в этом для него нет слабости - это естественное состояние автора, который пытается "почувствовать", а не "объяснить". Именно так Bangalter дополнительно иллюстрирует, почему текстовые подсказки, на которых строятся многие ИИ-инструменты, плохо отражают его внутренний механизм творчества: там, где требуется быть точным словами, он предпочитает оставаться точным ощущением.
В рамках беседы артист рассказал и о текущих проектах. Среди них - Warehouse Artefacts, иммерсивное финальное событие Art Basel, созданное вместе с Julien Charrière и Rampa. Также он затронул наследие Daft Punk, вспоминая знаковые альбомы дуэта и те культурные влияния, которые формировали их визуальный и концептуальный язык - от эстетики Andy Warhol до образов фильма Metropolis.
Отдельное место заняли его последние шаги в сторону академической сцены. Летом Bangalter представил сольный альбом *Mirage - Ballet for 16 Dancers* (вышел в июне): восьмитрековый релиз был написан как партитура к одноимённому балету режиссёров Damien Jalet и Kōhei Nawa. По сути, это подчёркивает его движение к форме, где звук работает не сам по себе, а в связке с хореографией и визуальным рядом, создавая цельный сценический организм.
Тему возможного возвращения Daft Punk он тоже затронул - и снова довольно категорично. Ранее этим летом Bangalter фактически исключил реюнион, объяснив это тем, что у него есть "другие направления для исследований". В разговоре на Art Basel мысль повторилась: текущие интересы ведут его в новые формы, а не обратно к прежнему формату дуэта.
Не обошлось и без честных воспоминаний о заказной работе: Bangalter назвал опыт создания саундтрека к *Tron: Legacy* "депрессивным" и "ограничивающим". Эта ремарка звучит как ещё одно подтверждение его системы ценностей: глубина переживания и творческая свобода важнее статуса проекта и технологической витрины вокруг него.
И всё же его позиция по ИИ не выглядит как страх перед технологией - скорее это спор о том, где именно находится "ядро" искусства. Для Bangalter творчество - не процесс составления грамотного запроса и не соревнование в точности формулировок. Это работа с тем, что ускользает от языка: с нюансом, колебанием, подсознательным ритмом, ощущением материала.
Есть и более практичный слой этой дискуссии. Многие ИИ-инструменты провоцируют стандартизацию вкуса: они обучены на массиве уже существующих решений и часто тянутся к узнаваемым паттернам. Для автора, который ценит неожиданные повороты, "ошибки", микросмещения и редкие оттенки тембра, подобная нормализация результата может восприниматься как творческая ловушка.
Важно и то, что музыкальная работа Bangalter исторически опиралась на телесность звука - на ощущение грува, на взаимодействие с пространством, на "физику" аранжировки и тембра. ИИ же чаще предлагает быстрый результат "в стиле" или "в настроении", то есть сворачивает путь до короткой инструкции. Bangalter, судя по его словам, выбирает не скорость, а глубину: не получить трек, а прожить процесс.
В этом контексте его интерес к архитектуре и сценическим формам кажется закономерным. Там, где искусство становится средой, а не просто продуктом, важнее не формула, а опыт: как зритель входит в пространство, как тело реагирует на ритм, как меняется восприятие времени. Такие вещи действительно сложно уложить в текстовую подсказку - и именно поэтому они для него ценны.
Наконец, позиция Bangalter хорошо подсвечивает более широкий вопрос: может ли инструмент, основанный на вербализации, быть органичным для художника, который мыслит невербально. Для одних музыкантов ИИ может стать ещё одним способом черновика, генератора идей или технического помощника. Для других, как видно по словам Bangalter, сама форма взаимодействия с машиной меняет точку рождения замысла - и тем самым отдаляет от того состояния, ради которого и существует творчество.
Показательно, что он не пытается универсализировать свой вывод и не выступает с лозунгами. Он говорит о личном методе: о том, как именно он чувствует музыку и где именно в этом процессе возникает ценность. И в его системе координат искусственный интеллект, построенный вокруг текста и подсказок, пока не становится дверью к новому вдохновению - скорее, наоборот, ставит между автором и чувством дополнительный слой переводчика.
